– А что на кону? Деньги? Женщины? Карьера?

– Всего понемножку.

– Значит, ничего не меняется, – вздохнул Ваня и снова обратил свой взор на потолок. – Закурить дашь?

– Дам.

– Может, и портвейну принес?

– Не сообразил.

– Это плохо, – без сожаления сказал Ваня. – Значит, чуть позже принесешь… Принесешь?

– Принесу.

– Это хорошо. Так чего там у тебя случилось?

– С чего ты взял?

– Если б не случилось, не пришел бы. Верно говорю?

– Верно, – помолчав, ответил Зайцев. – Как цефеиды? Снятся?

– Не надо, – строго сказал бомж. – Это не тема.

– Извини.

– Да ладно… Ты когда шел сюда, котенка не встретил? Черно-белый такой, пестренький… Не попался под ноги?

– Вроде нет…

– Котенок пропал… как в детских стишках… У старика и старухи был котеночек черноухий, черноухий и белобокий, чернобрюхий… И еще там какой-то. Забыл. Жалко, мы с ним хорошо поладили…

– Кстати… – Зайцев помолчал, колеблясь, правильно ли он поступает, но решил все-таки произнести слова, которые вертелись у него на языке: – Обоих убили. И старика, и старуху.

– Насмерть? – поинтересовался бомж.

– Да.

– Это плохо.

Ему в затылок выстрелили, а ей в спину. Хорошо так выстрелил кто-то, в сердце попал. Они не мучились, даже, наверное, не поняли, что произошло. Были – и нету.

– На улице, в лесу? На даче?

– В собственной квартире.

– Хорошая квартира? – безразличным тоном спросил бомжара.

– Ничего квартирка… Занюханная немного, но место хорошее, тихое, от центра недалеко. И наследников нету.

– Так не бывает, – обронил бомж. – Найдутся.

– Я искал.

– В паспортном столе? В адресных книгах? Через милицию?

– Да, – растерянно проговорил Зайцев. – А где же еще?

– Ты их почту посмотри, поздравительные открытки… С Новым годом, с Восьмым марта, с Днем Красной армии… Там наследников искать надо.